Эврика, какая у вас эрекция!

Я не сплю перед выступлениями. Всю ночь хожу по квартире и повторяю слова. Засыпаю под утро. А потом всё равно забываю всё. Конечно, я всячески стараюсь их избегать.

Но однажды мне нужно было выступать в студенческом спектакле про Архимеда, где он делает своё знаменитое открытие и, погружаясь в ванну, кричит «Эврика»! Не знаю, как меня припахали играть эту роль — я на него со своими рыжими волосами совсем не подхожу! Мне надели парик с чёрными кудрями, прилепили бородёнку, напялили длинную тунику и сделали накладной нос с горбинкой, типа у древнего грека был такой. Это был какой-то лютый атас.

Я утешаю себя мыслью, что это просто маленький спектакль в Универе, никто потом и не вспомнит. Но всё оказывается по-другому. На этот грёбаный спектакль собрался весь свет Универа, мероприятие проходит в актовом зале. Я как обычно волнуюсь, не сплю ночь, потеют ладони, пересыхает во рту.

Однако всё идёт довольно ладно до того момента, как мне надо выйти, лечь в ванну и крикнуть «Эврика». Я забываю слова совершенно. Только сижу в ванне, размахиваю руками и кричу «Эврика»! Преподаватель, который ставил с нами спектакль, пытается подсказать мне слова. Он стоит недалеко, смотрит в текст сценария и крутит шариковую ручку. Очень строгий, интеллигентного вида, средних лет, похожий на Чехова. Подсказывает мне какие-то слова, крутит ручку — и тут она у него выскальзывает из рук и падает. Но он каким-то невероятным образом ловит её на лету. И я от неожиданности хочу вскрикнуть: «Какая у вас реакция!» — а получается: «Эврика, какая у вас эрекция!»

Уппс. В зале повисает пауза… а потом раздаётся дикий хохот! Я хочу провалиться сквозь землю, чувствую жуткий стыд и решаю, что нужно срочно оправдаться. И говорю: «Я имею в виду реакция, конечно. У вас хорошая реакция. А эрекции нет никакой. Извините меня, это оговорочка по Фрейду». Блин. Я хотел исправить ситуацию, но ещё больше обосрался.

«Лучше бы ты не пытался оправдаться», — отвечает мне этот препод. Всё, занавес.

На следующий день ко мне в коридоре не подходил только ленивый: «Архимед, мужайся! Теперь на экзамене припомнит он тебе эрекцию!» Надо мной все ржали. Да к разным подколкам и смешкам ребят я отношусь философски. Реально меня беспокоило только одно: как я буду сдавать теперь ему экзамен. Я хорошо готовлюсь, сижу, учу. На экзамене мы говорили исключительно по теме билета, никаких репрессий. Так что удалось сдать на отлично.

После такого публичного позора я перестаю бояться выступать перед публикой. Вообще, как рукой снимает. Прям удивляюсь, когда в следующий раз выступаю: даже не задумываюсь над этим, и накануне ночь сплю прекрасно.

После моего позора в Университете, меня обсуждали, надо мной ржали. И это стало лучшим, что со мной случилось. Потому что после этого я больше не боюсь.

Стыд убил страх. Я не знаю, как это работает. Но это работает.